Мне вообще сны не снятся, всегда размеренная пустота. Ты в неё ночью ныряешь, а на утро выныриваешь отдохнувшим. Для меня сновидения, что-то из разряда вон, настолько они редки. В моём плане, если сновидение было красочным, или увлекательным, это просто изматывает, вводит организм в стрессовое состояние, но если случиться кошмар…

Проснулся я именно на том моменте, когда паучья братия вытанцовывала канкан вокруг меня и скалила слюнявые морды. Меня трясло и колотило от страха, как я думал, я пытался отбиваться, когда почувствовал костлявые лапы на плече, но нет, это просто Амурский решил меня растолкать, и методично тряс меня. Такое бывает, когда сон накладывается на реальность, и впервые минуты я схватился за оружие, которое во сне так и не вынималось из кобуры. Но предусмотрительность напарника была на высоте, он не только виртуозно увернулся от пары плюх, а ещё и разоружил меня, мой новенький «Глок» лежал рядом с ним.

Более-менее придя в себя, я глянул на часы, три часа ночи, понятно, моя смена. Терять времени Саня не думал, тут же расстелил свой походник и сладко с присвистом надавил на массу. Всегда завидовал людям, которые так просто могут отчалить в царство Морфея. Меня постоянно терзают разные мысли, поток нескончаемы картинок и фраз, размышлений и текстов песен, ну не могу я просто раз и всё.

«Наверное, потому, что в армии не служил»

…Не исключено, нужно взбодрится, где там у меня шоколад…

Я сунул руку в рюкзак, и по спине пробежали слоны, что-то твердое, с длинными костлявыми лапками, немного мохнатое, я отбросил от себя сумку и схватился за пистолет. Из рюкзака, медленно так с шуршанием выкатился засохший трупик паукообразного. Как же я громко и с надрывом хотел выматериться, но уложил всё более ёмко, буквально в одно слово.

-Сука! – Прошипел я на Амурского, а больше некому. Тот только хрюкнул во сне и перевернулся на другой бок. Уже нервно посмеиваясь, когда волна адреналина схлынула, и меня немного затрясло, я твердил про себя «шутник блин не доделанный, я тебе «ночную гниду» в спальник запихну, вот тогда посмеёмся, тогда так погогочем, что животики блин заболят, этаких эпизодических кошмаров, ты друг ещё не видел, засыпать будешь бояться, это мы устроим».

А всё же люблю я шоколад, хотел взбодриться, а теперь успокаиваюсь им. Хорошо я взял из дома старый плеер, вот же не убиваемая вещь. Уже считай шесть лет на полке лежал, а ещё работает. Хоть на посту и не положено, но в пол уха можно.

И так всё оставшуюся ночь, Whitey сменяли Poets of the fall, за ними уже вовсю жгла Metallica, вперемешку шли Porter Robinson и Polyhymnia, а под самое утро заиграл Manovar, так что утро я уже встретил в отличном расположении духа. Вот что не говори, а музыка это лекарство.

За ночь так никто и не потревожил нас. В Крепости удалось разжиться растворимым кофе, и парой кусков копчёного мяса и свежего хлеба. В кои-то веке не бедствую, нужно наслаждаться моментом, соорудив пару хороших бутербродов и вскипятив воду, хотел уже было будить напарничка, но тот и сам справился с задачей, подняв перископ над уровнем грунта. Повёл носом в одну сторону, другую, и вот уже в считанные секунды на ногах. Да, завидная манера.

«Я же говорю армия»

…Не нуди, вдруг у человека просто талант…

«Ага, ты талант-то с дрессурой не путай»

…И это я ещё зануда…

Наскоро перекусив, мы двинули дальше.

Да, досталось институту. Когда-то широкий комплекс, сейчас представлял собой, чуть ли не жертву землетрясения. Левый фасад был попросту разрушен, окна выбиты, вездесущей зеленью. Всё заросло, даже вход был не проходим. Там где был контрольно пропускной пункт, сейчас просто рос огромный ствол дерева, причудливо закрученный у основания.

Вообще картина любого заросшего здания вызывала больше беспокойство, чем созерцательный настрой. Смотреть было, мягко говоря, неприятно. Уродливые пародии на клёны и тополя, дубы и ивы, превратились в беспощадных уродцев. Одни высокие, мощные, загораживали все более-менее удобные проходы, как специально нарастали в тех местах, где активно ходили люди. Другие же были страшны острейшими гранями листов, и что любопытно, гибкости листочки не потеряли, а одежду и открытые участки тела рассекали, похлеще травы пальцереза. Или просто приобрели грозди плодов, наполненных токсичными соками, стоило одному такому ореху попасть под ноги, или на тело, он раскалывался и выделял сок, который в секунды испарялся, разлетаясь по ветру, и человек тут же слегал с острым отравлением, и за несколько дней, просто высыхал. Вон вижу, похож на одного из искателей Крепости, вроде цел, только лицо осунулось, веки закрыты, лицо имеет цвет старого пергамента, а подойди, тронь, тут же рассыплется, и даже кости в труху. Про то, что стало и ивами, да же говорить не хочется, всё ещё стоит в памяти бегство, крики, и тянущиеся к ногам людей побеги.

По всем прикидкам в здание проходной, лес надёжно хранил место, где готовили для него яд. Но агрессивная флора, похоже, соседнюю клинику экспериментальной медицины не взяла в расчёт. Здание было прилегающим, оно упиралось одним фасадом в стену института, и теоретически, можно было найти сообщение между постройками.

Пустые палаты и лаборатории, истлевшие скелеты и сгнив гальванизировавшиеся тела людей. Страшно подумать, пациенты были здесь до конца. Сначала легкораненые, потом тяжело, чтобы к моменту оказания помощи, легкораненые не успели стать тяжелоранеными. Страшное правило войны, хоть и правильное, но не хотелось бы оказаться, на их месте. Да и войны ли, Лес вел просто тотальную зачистку, выжили, либо те, кто успел найти герметичное укрытие, либо тот, кто оказался каким-то образом не восприимчив к ядовитой пыльце. Таких было не много, очень не много. Бродяги первой волны, встретившие новый день, в одиночку, сбившиеся в стаи, и лишь через годы, когда был выведен, кое-какой социум, из убежищ стали выбираться те, кто успел скрыться.

Проходя мимо палат, мы видели, как природа брала своё. Стальные койки, ножки которых терялись в высокой траве, стены боксов, проеденные мхом-ползуном, черепа людей, давшие основу и дом, ещё жалким побегам могучих деревьев, разрушающих дома изнутри. Не говоря друг другу не слова, мы брели дальше, каждый из нас, опытный ходок, и повидал за свой срок многое.

Через крышу пробраться не удалось, напрочь сгнившие балки едва держали свой вес. Прямых проходов, меж двумя исследовательскими центрами не было. Двор, как и фасады института не давали ни намёка на обходной путь. Будь у меня побольше фантазии, я бы мог представить Массивную лесную крепость, или форт, просто в одночасье выросший из земли, и ставший каркасом и тюрьмой, для секретов ненавистных сапиенсов.

Мы решили продолбить стену, между точками соприкосновения зданий, благо рыжий мох порядком подъел железобетонные стены, оставив в полостях только труху и остатки коррозии. Это металожрущее растение, пускает тысячи микроскопических корешков через стены, и за считанные месяцы напрочь убивает арматуру, а стены становятся хлипкими, словно кирпичные, пока ещё клеящий раствор не схватился.

Раздобыв пару подходящих инструментов, мы приступили к акту вандализма. Стена поддавалась просто, да же не кирпич, трёхрогие вешалки, добытые из кабинетов, пробивали стену словно картон.

А институт превратился в целую экосистему. Длинный коридор зарос зелёной поляной, по потолку то там, то здесь свисали маленькие белёсые корешки, на некоторых стенах, будто кабеля в толстой изоляции тянулись ветви ползучих кустов. Стоило нам сделать шаг, как мир наполнился когортой звуков. Поскрипывания дверей на ветру, трели насекомых, звуки шелестящей травы, различные шорохи, и странный едва заметный гул.

Стараясь идти осторожно, пытаюсь ни на кого не наступать, в смысле насекомых, мы планомерно продвигались к моему старому кабинету. А то бывали случаи, вроде как комплексные аномалии, или проще сказать живые ловушки. Они представляли из себя, карман плотно прилегающей растительности, просто наполненный жизнью, но стоило сделать один неверный шаг, и карман захлопывался, а потом планомерно сжимался, неделями, и человек, распятый уже на прутьях тех самых лиан-кабелей, умирал, постепенно отдавая все соки. Странное дело, но на протяжение пары недель, карман поддерживал жизнь в человеке, и только потом в довершении сжимал его, как человек выжимает апельсины, чтобы сока попить. Стрёмная смерть, уж лучше сразу.

Лес вообще богат на выдумки, особенно, когда это связано с истреблением людей. По одной из историй что я слышал, так вообще можно, кассовый фильм ужасов снимать. Пчёлы убивцы, мать их. Подселились пчёлки, свили улей, а хозяин не заметил. Выжрали потом пчёлки всего хозяина, и поселились в нём. Здорово? Конечно, здорово.

Нашли мы и мой кабинет с трудом, почти не тронутый, и кипу бумаг, разбросанных, и персоналку мою. Я начал копаться в бумагах, а Амурский приземлился в кресло, после него, все равно, приходилось просматривать ещё раз, поэтому я просто попросил его не отсвечивать.

Вырезки-вырезки, доклады, статьи, графики, таблицы, расчёты, всё не то. В стеллажах папки перерыл, ничего, в столах прошерстил — ноль. Спустя час поисков хоть каких-то зацепок я сдался и сел на соседний с Амурским стул.

-Придётся снимать хард, не факт, конечно, что рабочий, но там точно было, чёрт и не посмотреть даже.

Саня всё это время сидел и мотал ногой, о чём-то размышлял, видимо меня он вообще не слушал, оно и понятно, облажался, теперь думай сам, моя хата с краю.

-Проверить можно. – Он посильнее махнул ногой, ударив по системному блоку, задел кнопку включения, и о чудо, он включился.

Я смотрел на Амурского так, словно у него вдруг выросли рога и хвост, он довольный произведённым эффектом, приподнял руку и велел прислушаться. Вот что это был за гул, это был генератор. Не знаю, как он проработал столько времени, но КВАДовец, распознал звук, и всё ждал пока до меня дойдёт.

На экране монитора, замигали картинки включения системы, надрывно взвыл кулер, и вывел изображение. Найти нужный файл, было парой пустяков. Есть, тут всё, от формул с расчётами, до фактической выдержки, результаты тестов, и ходовых испытаний. Это может всё изменить, я уже собрался выключить «машину», что бы снять жёсткий диск, но в углу экрана мигало сообщение. Видимо, до полного отключения институтских серверов, персоналка успела принять и сохранить входящее оповещение. Я открыл и увидел ролик.

Это была запись с камеры, на заднем плане мелькали люди, в полголоса о чем-то переговариваясь, а на переднем плане стоял человек, высокий, строгий, в халате, поверх повседневной одежды, он что-то набирал на клавиатуре. После пару секунд он прокашлялся, и начал говорить.

«-Плановая эвакуация сорвалась, точка сбора переносится на запасной объект. Всем сотрудникам указано явится на запасную точку эвакуации. Координаты прикреплены к «логам» сообщения. Как мы и предполагали, лесной массив начал открытое наступление на наши границы, институт расформируется, и встанет под непосредственное командование армии и будет продолжать исследовательскую деятельность, в сфере решения вопросов «зелёной угрозы». – Как по бумажке проговорил тот человек. И чуть переведя дыхание, начал уже более спокойно. – Всём кто просмотрел это сообщение, забирайте родных с собой, это не временная мера, у нас нет решения, но есть возможности. Сложно делать прогнозы, но это уже не странное явление природы, а катастрофа планетарного масштаба. Указом собрания госбезопасности, гриф секретно было решено снять, берите всё самое необходимое, предупреждайте соседей. Природа скоро явится сюда, пути сообщений между городами уже нарушены, солдаты регулярной армии брошены на эвакуацию крупнейших городов, остерегайтесь растительности, она уже подверглась изменениям».

Он протянул руку к камере, и несколько секунд мы с Амурским видели только халат этого человека. Его было трудно не узнать, ведь это был мой друг. Значит, не уехали. А координаты нам не обломились, стоило видеозаписи закончится, как мерный гул генератора, начал набирать тональность, и, дойдя до высшей точки, генератор чихнул и заглох

 Но и то, что мы достали, уже было хорошо, записи и работа учёных, которые можно при должном подходе воспроизвести. «Хард» был у меня в руках.

«И что теперь?»

…Я как-то так далеко не думал. Нужна лаборатория, люди, время, деньги…

«или послать всех к чертям, передать «хард» накопитель в надёжные руки, и остаток дней провести с Олесей»

…А что ты ставишь рамки, будто одно должно исключать другое? Вполне можно и совмещать…

«Как знаешь, но мне предпочтительней второе»

— Ну что идём? – Амурский уже был готов.

Я кивнул и мы вышли. Вернуться тем же путём не получилось, мы просто заплутали в зелёном лабиринте. Ни опознавательных знаков на стенах, ни хоть более заметных следов. Коридоры были похожи один на другой, складывалось такое впечатление, что мы ходили кругами. Напарник начал заметно нервничать спустя полчаса, скитаний по зелёным коридорам. Иллюзия не успела превратиться в паранойю, так как нам удалось выйти к разрушенному фасаду здания. Внешняя стена видно обрушилась под весом, поросших на ней растений. А само помещение было почти не тронутым. Я сразу узнал библиотеку, которая находилась при архиве. Было там много книг для служебного пользования, которым не разрешалось распространяться в сети. Но люди заполняли полки и не по назначению, классической литературой, фантастическими романами. Администрация института смотрела на это сквозь пальцы, поскольку понимала, что иногда человеку нужно просто разгрузить мозг, забыться. Пройтись по желтеющим страницам культовый изданий пальцами, порой заменяло людям, таких модных в то время, психологов. Ведь там где сознание не находится в постоянном напряжении, где можно отпустить воображение в полёт, сменяя образы лабораторий на мечтательные замки, увлекательные авантюры, великие свершения героев. Факт, вдохновленные и отдохнувшие умы порой находили, такие смелые и простые решения сложных проблем, что маститые учёные за голову хватались. Гранты на исследования текли рекой, и работа продолжалась в штатном режиме.

В библиотеке было светло, что не странно, ведь не только стена была обрушена, но местами и потолок, пробитый в нескольких местах, сквозными отверстиями до самой крыши. И было сухо, что странно, по тем же причинам. Эту комнату напасть обошла, на местами побитой и сорванной паркетке, не было ни травинки, только одинокое стройное дерево посреди комнаты росло в лучах тусклого солнечного света. С его листьев опадали, сверкающие в лучах пылинки, и подхватываемые ветром уносились вдаль. Храм мечты, спокойная обитель, в двух словах. Я проходил меж стеллажами, просматривая корешки книг, когда меня посетила идея, ведь в архивах должна была быть копия обработанного отчёта. Ну, так и есть, это уже другой разговор.

Спустились мы по той же альпинистской лебёдке Амурского, и направились в сторону Крепости, но уже другой дорогой. И вслед нам смотрели всё те же пустые окна домов, а ветер уже который год гулял по пустым квартирам, вытягивая за собой скрипы и стоны покинутых жилищ. Солнца сегодня почти не было, всё скрывали тяжёлые свинцовые тучи, низко нависшие над городом.

На одном из привалов, Амурский спросил меня, что я буду делать дальше. И только промолчал я в ответ. Может было написано на моём лице, может он, просто хорошо разбирался в людях, он предложил мне и двинуть к ним, мол что и для подруги моей место выделят, и под лабу, мол перспективные вопросы их заботят. Я нейтрально ответил что подумаю, толком-то ничего и не решив. Бывает такое, когда человек доходит до цели, до границы, и вдруг понимает, что идти дальше некуда, ты пришёл. И опять перед лицом встают два вопроса, которыми юные, неокрепшие умы ломают себе голову, изучая психологию. Кто ты? Зачем ты? И даже не смысл в их ответах, а в том, что ты их задал, и если на вопрос «кто ты?» за тебя могут ответить другие, то на вопрос «зачем ты?» сможешь ответить только ты сам. Искать средство от Леса нужно было определённо, и не потому что, хочешь помочь людям. Для неё, для себя, для будущего. Нашего будущего.

Приближалась ночь, а мы за весь день так и не встретили ни одной твари. Странно это, обычно в городах обитает много зверья, разве что, в охотничьих угодьях каких-нибудь суровых мутантов, другие хищники не суются. И это меня настораживало, когда мы приближались к большому торговому центру. По-другому было не пройти, обрушенные фрагменты стен на тонких улочках, создавали непроходимый завал. А насколько я помнил, центры подобного рода всегда делали сквозными. Да и если повезет, можно там и заночевать

Как я был не прав…

Войдите или зарегистрируйтесь, чтобы отправлять комментарии.

Комментарии