Едва выглянув из-за оризонта солнце тут же впилось в верхушку гигантской антенны станции Восток, что безмолвно возвышалась над базой КВАДа.

Лес, раскинувшийся во все стороны от радара, впитав первые лучи не ответил привычной симфонией пробуждающейся природы. Так всегда бывало в эту пору. На дворе стояла поздняя осень. Тот, самый спокойный период Лесной жизни.

Нынешняя Планета отказалась от зимы: морозы, снега, вьюги,всё кануло в небытие с приходом Сурвариума. Сама собой отпала необходимость впадать в спячку, дожидаясь тепла. Однако вся живность, начиная от мышей, заканчивая птицами, всё ровно делала запасы на предстоящую зиму, следуя заложенной столетиями подряд программе. И теперь наступало то время, когда мутировавшая фауна почивала в норках и дуплах не спеша завтракая припасённым добром.Правда вместо семян, орешков и плодов твари запасались косточками и мясцом.Так сразу и не вспомнить остались ли в природе не плотоядные животные.

На крыше одного из бараков базы сидел человек. Глядя со стороны можно было сказать, что он,любуясь видами встречает рассвет. Нона самом деле было не так. Очень далеко не так.

Амурский, а это был именно он, смотрел покрасневшими глазами сквозь позолоченную восходом тарелку антенны, смотрел прямо перед собой, не замечая ничего вокруг, полностью поглощённый своими мыслями. Саня был,мягко говоря расстроен. И было от чего.Привыкший чуть ли не каждый рассвет встречать в Лесу, сейчас он вынужден был сидеть на заднице и тупо пялиться на восходящее светило. А как по-другому? В Лесу сейчас тишь да благодать, не выход в поисках приключений, а чистая прогулка в парке. Никакого адреналина! При таком раскладе рисковому парню делать там совершенно нечего. Это первая причина плохого настроения и испорченного утра.

Оно то в принципе и хер с ними, с прогулками, придёт календарная зима и твари вскорости поймут, что она только календарная, как, впрочем,случалось каждый год и снова повылезают на охоту. Тогда опять вернётся драйв и вся прелесть Лесных вылазок. Короче временная хрень.

И вроде жив, и здоров,как пел бессмертный Цой, и вроде жить не тужить, так откуда взялась печаль?

Но были и другие моменты, мешающие жить Охотнику, которые крылись уже в конкретных людях.

Ноздри Амурского нервно вздувались в такт неровному дыханию. Между бровей пролегла суровая складка. Взгляд переходил от стадии безразлично-сердитого в разряд остервенело-яростного. И виной всему –Джокул.

— Паскуда! – В сердцах зашипел Саня при воспоминании о своём собутыльнике и боевом товарище. Он стал отковыривать от крыши на которой сидел кусочки шифера и крошил их в пальцах.Затем отковыривал ещё и крошил снова.Просиди он так некоторое время и здание служившее ему местом для невесёлых раздумий рисковало остаться совсем без кровли.

— ПАСКУД! – Уже от всей души гневно выкрикнул Амурский.

— У тебя там что,тараканы из чайника полезли? – Буркнуло откуда-то снизу сердитым голосом внезапно появившегося Комиссара. – Рот закрой! Сам не спишь, как котяра мартовская, так другим не мешай!

Амурский хотел было ответить со всей пролетарской ненавистью,но вовремя осёкся. Как всегда, Комиссар оказывал на Охотника охлаждающее, во всех смыслах, воздействие. К тому же спорить с таким вот напильником себе дороже.

Саня притих и задышал ровнее, постепенно успокаиваясь. Мысли потекли более упорядоченно.

-Джокул, Джокул, размышлял Амурский, как же ты мне дорог. Гнида!

А дело было вот в чём– мастер, вернее сказать – маэстро утончённого розыгрыша Амурский, способный разыграть и объегорить абсолютно любого человека, повстречал на своей любимой стезе краеугольный камень каким собственно и оказался Джокул.

Все! Все без исключения попытки как-то подшутить над Джокулом с треском проваливались.

Поистине, титанические усилия утончённости и гениальной изобретательности Амурского вдрызг разбивались о рабоче-крестьянскую твердолобость Джокула.

Какие-нибудь примитивные проказы вроде больших доз слабительного на Джокула не действовали. Он, наверное,мог жрать доски, пропитанные креозотом и запивать водой из стоялого болота.Понос у него попросту не возникал.

Подкладывать ему в карманы разных, страшных на вид жуков,как Амурский частенько проделывал с Тринадцатым, тоже оказывалось малоэффективным. Джокул выбрасывал насекомых или давил, даже не обращая на них внимания.

Как-то раз, во время очередной попойки, Амурский бросил на стол тайком принесённую здоровенную змею, к тому же ядовитую. Завизжали все: Алчи, здоровяк Вадя, хладнокровный Балу,да что там, даже сам Александр сидел на стороже готовый сразу задать стрекача.

— О! Закусон! – Изрёк тогда Джокул. – А то тушёнка замахала уже! – И ловка отсёк ножом змеиную голову. После чего насадил тушу на палку,посмеиваясь поджарил на костре и сожрал за милую душу.

Взрывающиеся сигареты,мастерски сварганенные Амурским, Джокул заботливо обрезал в месте подрыва,старательно прикуривал от подожжённой взрывом травы и с наслаждением докуривал,полностью игнорируя дымящиеся брови.

А сколько красивых, многоходовых комбинаций пропали зря – не счесть.

Но Амурский не отчаивался и стал действовать более прямолинейно. Однажды даже пошёл на сделку с совестью, лишь бы проучить треклятого Джокула. Заманив того с собой на охоту в Лес, он незаметно заменил в магазине АКМ-а товарища патроны, подсунув холостые. Сам шёл рядом. Постоянно находясь на чеку и готовый немедленно прийти на помощь и тихо посмеивался предвкушая, что произойдёт выскочи на них какая-то тварь. Пусть Джокул тогда побегает, а он, Амурский, как следует насмеявшись подстрелит мутанта. План был хорош, хотя и не такой эстетичный как остальные. Но как всегда бывает что-то пошло не так.

Друзья достаточно углубились в заросли, и тут на пути у них возникла аномалия.

Амурский обходил аномалию справа, а Джокул, вопреки заведённому порядку – в Лесу следовать только за Охотником, попёрся слева.

Через секунду Амурский уже слышал дикую пальбу, когда один рожок полностью вылетает за одно нажатие спускового крючка. Оглянувшись, он не обнаружил товарища позади себя и резво припустил в обход аномалии. Пока Саня бежал до него доносились истошный визг кабана обильно сдобренный Джокуловским матом. Ох, сколько тогда Охотник натерпелся страху, зарекаясь больше никогда не подшучивать над товарищами, ведь если с этим диким челябинским сварщиком что-то произойдёт, он себя ни простит.Однако картина, представшая пред ним,буквально убила Амурского, заставив позабыть все данные сгоряча зароки…

…Среди небольшой поляны сидел окровавленный Джокул  со своим тесаком в руке и сдирал с затихшего кабана шкуру, рядом валялось его оружие с дымящимся стволом.

— Прикинь, Саня. –Возмутился Джокул. – Эти твари вообще охренели, урон по ним не идёт, хоть плачь, пришлось ножом…

Так бесславно закончилась эта попытка, но Охотник не сдался и предпринял ещё одну, как ему казалось — стопудовый верняк!

Стащив у Ловчего дозу звериного транквилизатора, Амурский направился на ежевечернюю пьянку с товарищами. Другие разошлись, и он остался с Джокулом наедине. Подсыпав тому в стакан препарат, он стал ждать.И не прогадал. Дьявольское снотворное таки подействовало на непробиваемого однополчанина. Джокул мирно отключился.

План был прост, но вместе с тем гениален – выволочь голого(ну почти голого), Джокула за пределы Базы и бросить в Лесу. То-то смеху будет, когда он очнётся. Сам же Амурский не собирался пропускать предстоящее действо, поэтому готовился притаиться рядом и ждать пока товарищ придёт в сознание, опять-же защищая того от возможной угрозы.

Первая часть плана удалась, не сказать, что она была трудна,но всё получилось. Самое тяжёлое было покинуть периметр Базы с телом товарища.

Амурский корчился, пыхтел, но стойко нёс раздетого до трусов Джокула на плече, в сторону КПП

— Тебе что, совсем что ли одиноко стало?! Придурок! – Голос возникшего на пути Комиссара поверг Амурского в шок. Он смотрел в эти, отдающие сталью глаза всё больше зеленея и съёживаясь. Однако решение пришло мгновенно – ни будь он самим Амурским.

— Да вот Сэм. – Подбросив ношу отвечал Саня. – Хочу проучить алкаша. А то задолбал он уже бухать и других спаивать. Сегодня опять нажрался до зелёных пингвинов…

Комиссар слыл как большой поборник трезвости и дисциплины. Конечно он не был абсолютным трезвенником и мог пить на ровне со всеми, но как сотоварищи, ежедневно и до упора – это не про него.

Зёрна, робко заброшенные Амурским, упали на благодатную почву, Сэм давно мечтал разделаться с тем вертепом, который развёл у себя Советник Алчи.

— Ну, и чё ты задумал? – Спросил Сэм.

— В Лесу эту скотину брошу. Пусть проснётся утром и поволнуется, как там оказался, может задумается наконец.

— Давай, давай. –Комиссар скупо улыбнулся. – Хороший урок будет. Только смотри мне, чтоб целым его вернул.

— Да ладно Сэм. –Обрадовался Амурский. – Ты-же меня знаешь. Не колотись!

— А я и не колочусь. –Дмитрий смотрел на Охотника вновь посуровевшим взглядом. – Чуть что не так – расстреляю на хрен и дело с концом! Нормальный рабочий момент!

— Никакого уважения к ценным сотрудникам. – Заворчал Амурский, продолжая не лёгкий путь.

— Я люблю тебя до слёз… — Пропел Комиссар удаляясь.

Пристроив бесчувственного Джокула на поляне, Охотник присел поодаль и стал наблюдать. Но усталость и выпитое накануне взяли своё – он заснул.

Проснувшись, Амурский вскинулся и завертел головой.

— Опять! – Крикнул он вскакивая. Товарища поблизости не оказалось.

Саня что есть мочи рванул на Базу.

Джокула он застал у Алчи. Всё та же компания сидела, слушала его, сочувственно и наперебой поднося ему полные стаканы.

— Нажрался до конца Пацаны! Как в лесу оказался? Хрен знает.

Так провалилась ещё одна попытка розыгрыша.

Однако Джокул, прикидываясь простаком, на самом деле таковым не являлся. Он понимал, кто над ним постоянно подтрунивает и по возможности отвечал, правда делая это несколько грубовато.

Амурский вспомнил как впопыхах с утра напялил свои штаны,а они оказались густо вымазанными солидолом изнутри. Тупой прикол. Вспомнилось как брёл ограниченной походкой утки, под смех почитай всего КВАД-а, обратно в свой кубрик. Ничего смешного в этом Саня не видел.

— Конечно не смешно! Тупо и не смешно. – Вслух произнёс Александр, ворочаясь на крыше.

— Джокул, Джокул. –Продолжал свой монолог Амурский. – Что же мне с тобой делать? Может в поликлинику сдать, для опытов.

После слова «поликлиника», Александр весь подобрался, вскочил, опять сел и расслабился.

Жаль никто ни мог видеть Амурского в данный момент времени.Отразить столь богатейшую палитру чувств на лице, было под силу лишь выдающимся актёрам, корифеям от искусства. А тут, простой, можно сказать Охотник и такое. Какой талант! – Воскликнули бы режиссёры прошлого.

Пылающий взор.Трепещущие ноздри. Брови, направленные к переносице под углом в сорок пять градусов. Сведенные в две параллельные прямые, побелевшие губы. Землистый цвет впалых щёк.

Внезапно картина меняется. Метаморфоза начинается сглаз. Зрачки, до этого метавшие молнии,чуть сужаются и осмысленно смотрят вперёд. Это начало. Догадка только-только появилась, но ещё не оформилась в голове.

Но вот, вот формируется мысль и… Губы разжимаясь розовеют. Щёки трогает человеческий румянец. Брови выгибаются жизнеутверждающей дугой.

Когда Амурский вновь присел на крышу, его лицо напоминало лицо праведника достигшего тридцатьседьмой степени просветления, практически уже стоявшего на пороге нирваны. Теперь он смотрел на восход как ярый солнцепоклонник давно не видевший своё божество.

Он вспомнил! Он понял!Он придумал! Новый план! Джокулу хана –однозначно и без вариантов! Феноменальная по своей грандиозности подколка прочно заняла место в мозгу Амурского.

Дело в том, что слово«поликлиника», породило в мыслях Сани ассоциативную цепочку терминов и слов. Как всегда, происходит почти у всех людей.

Поликлиника – медицина– шприцы – микробы – врачи – терапевты.Терапевты, вот то слово, тот термин, который являлся ключевым.

Об этом никто ни знал,но некоторое время назад, Саня спас одного яркого представителя группировки Край, по прозвищу Терапевт….

Некоторое время назад. Пятнадцать-двадцать километров юго-восточнее базы КВАД-а.

…в такую даль от Базы Саня забредал редко, но в этих местах водились целые залежи артефактов, запас которых у КВАД-а подходил к концу. Прямого приказа он не получал, а проявлял собственную инициативу. Оно так всегда бывало. Мало ли что случись, поход там Шефу в голову взбредёт или ещё какая хрень – без ставших уже необходимостью даров нового мира не обойтись. Амурский постоянно следил за складом и как только наличие артефактов истощалось шёл на поиски. Иногда сам, вот как сейчас, иногда с кем-то. Но Саня предпочитал одиночные походы. Много конечно не утащишь, зато и не мешается никто.

Сочетая приятное с полезным, он брёл по Лесу. Не забывая поглядывать по сторонам и чутко прислушиваясь. Где-то здесь, рядом с полями аномалий пролегала медвежья тропа, которую Охотник заприметил уже давно и теперь находился на стороже. Его умение маскироваться и бесшумно передвигаться по Лесу позволяли ему безболезненно разминаться с Королём хищников этих мест.

В руках Сайга, самое уместное оружие для данного этапа похода, случись какая тварь внезапно выскочит, а они всегда выскакивали внезапно, прицелиться из винтовки можно не успеть. Дробовик – самое то. Почти полный контейнер уже ощутимо оттягивал плечо. В нём стройными рядками лежали Живокосты, Пружины, Ониксы. Ещё парочку добрать и можно двигать обратно. А вон и аномалии подходящие.

Внезапно справа раздался разъярённый медвежий рык. Там находилась небольшая поляна, Саня это знал, также он знал и то, что тропа зверятам не проходит. Но медведь рычал явно не на него, можно было смело двигаться дальше, однако острое чувство беды толкнуло Амурского пойти посмотреть,что же происходит на той полянке.

Осторожно раздвинув ветви кустарника, он увидел медведя,стоящего на задних лапах и резво размахивающего передними. Сменив ракурс Охотник обнаружил человека, который пятился от хищника отмахиваясь ножом.Не самое подходящее оружие против медведя.

Амурский без труда определил в человеке принадлежность к Краевцам. Усмехнувшись, Саня продолжал наблюдать, не трогаясь с места. Его решение не приходить на помощь к пострадавшему было обусловлено всем известными причинами.

Поселение Край –группировка фанатиков, свихнувшихся на поклонении Лесу относилась к другим как к пыли под ногами, абсолютно не считая кого бы то ни было за людей, кроме естественно членов своего религиозного шалмана.

Амурский был твёрдо уверен – окажись он в такой ситуации, Краевцы и пальцем бы не повели, а то ещё и помогли бы медведю. Медведь по их канонам почитай полуосвещённая животина,а он, Амурский, кто? Так, надоедливый москит, не более.

Меж тем схватка на полянке продолжалась. Правда схваткой эту медвежью охоту можно было назвать лишь с большим натягом. Медведь пытался схватить Краевца, тот обладая большей подвижностью ловко отпрыгивал, пока ему везло. Но человеку некуда было деваться и эти прыжки не могли длиться вечно.

Стоило Амурскому так подумать, как медведь удачно махнул лапой. Для него, для медведя, оно конечно и не совсем, человек не рухнул вспоротый надвое. Зверь дотянулся до Краевца только кончиками когтей, однако человек всё ровно отлетел на пару метров и рухнул в траву. Не надо быть особым гением,чтобы догадаться какие у него сейчас страшные раны. Краевец лежал на боку прижимая руки к груди и судорожно сучил ногами. Ну вот и всё. Медведь встал на четыре кости и не спеша подошёл к жертве,сразу же принявшись вылизывать человека.Они всегда так делали, сейчас лизнёт пару раз, голову отхватит одним укусом и уже основательно приступит к трапезе.

Амурского передёрнуло.Он развернулся, собираясь уходить. Затем вновь развернулся и замер на месте.

Не смотря на все свои причуды закидоны, а также некоторые,мягко говоря, неровности характера, Амурский был прежде всего человеком. Это уже сам Алтарь КВАД-а – человечность. Как Краевцам Лес, КВАД-овцам – человечность. Не то чтобы в Конгломерате правила кучка повёрнутых на альтруизме людей, нет. Это сообщество просто из кожи вон лезло,стараясь жить по-людски.

А одно из намертво вбитых в голову таких людей правило гласило: если человек попал в беду –постарайся помочь. Иначе ни как.

Амурский грустно взглянул на поляну. Медведь продолжал облизывать жертву.

— Ну и чё? С такого расстояния зверюгу не грохнуть! – Шептал Саня, пытаясь уговорить выбравшуюся на улицу совесть. – Разозлю только! Он развернётся и за мной! Та ты знаешь вообще, что это за люди – Краевцы?! Они бы меня сто раз бросили и не поморщились!– Он приводил ещё много всяких доводов,однако совесть стояла на своём – иди и попробуй.

Грязно выругавшись и отодвинув мешающие ветки, Саня шагнул на поляну. Ему здорово повезло. Медведь заворожённо занимался своим делом. Как призрак ступая по траве, он вплотную подкрался к зверю.

Миг и ствол Сайги вонзился в ухо мутанта. Грянувший затем выстрел прозвучал как-то тихо.

Медведь перестал облизывать лежащего под ним человека и стал медленно подниматься на задние лапы.

Амурский оторопел. Бешено вращая глазами, он следил за поворачивающейся в его сторону мордой.

Конец! Подумал Саня. Перед его глазами заплясали разноцветные картинки. Он прощался с жизнью. Однако, когда здоровенная башня медведя всё-таки закончила разворот, Амурский с радостью увидел отсутствующую, почти половину черепа с другой стороны головы мутанта.Не мешкая ни мгновенья, он несколько раз выстрелил в медведя, лишая его оставшейся половины, тут же упираясь ногой в ещё стоявшую вертикально тушу,чтобы она не грохнулась на валявшегося в траве Краевца. Медведь был повержен.

Саня приступил к осмотру пострадавшего. Тот был ещё жив, но находился без сознания. Длинная рваная рана по диагонали перечёркивала грудь человека.

Освободив несчастного от остатков рубахи, Амурский перевернул беднягу на спину и занялся раной. Первым делом промыл спиртом. Краевец дёрнулся, но не очнулся. Затем залил повреждение медицинским гелем – гениальное изобретение Ловчего. Вскрыв контейнер, примостил на грудь человека пару Живокостов. Всё. Дальше дело за здоровьем пострадавшего и Лесными Богами, будут ли они сегодня к нему милостивы.

Сам же занялся тушей медведя. Саня по себе знал, когда человек очнётся, если очнётся, ему дико захочется жрать и пить. Воду во фляге он положил рядом с пострадавшим и уже поджаривал на разведённом костре вырезанное медвежье сердце.

Лесные Боги сегодня были милостивы. Спустя два с лишним часа Краевец пришёл в себя. Покрутив головой обнаружив флягу, он схватил её, свинтил пробку и жадно припал к горлышку, не останавливаясь пока вода в сосуде не закончилась.

Саня с интересом наблюдал за ним сидя рядом с углями костра и ощипывая кусочки от уже приготовленного мяса.

Заметив другого человека, Краевец поднялся и с насупленным видом произнёс:

— Не стоило! Я бы и сам справился!

Амурский покачал головой. Поднялся. Подобрал опустевшую флягу, мельком взглянув на спавшие с груди пострадавшего Живокосты, они совсем не светились, ну и хрен с ними.

— Пожалуйста! – Буркнул Санёк, собираясь уходить. – Вон мясо.Жри. Мудило… — Повернувшись спиной к спасённому зашагал в Лес.

— Погоди! Постой! – Раздалось сзади.

— Чё тебе ещё надо?! – Сквозь зубы ляпнул Саня не оборачиваясь.

— Подожди! – Суетился Краевец, забежав вперёд Амурского. – Сдуру, спросонья ляпнул! Прости. Это у меня наши установки Краевские сработали. Сам их иногда ненавижу. Дебил какой-то придумал. Но бывает вот так инстинктивно могу ляпнуть. Прости.

Амурский более внимательно присмотрелся к человеку. Рослый парень, простая внешность. Сейчас его бледное лицо тронула слабая улыбка,окончательно растапливая лёд первого впечатления. Саня не был злопамятным и улыбнулся в ответ.

— Терапевт. – Уже уверенно улыбаясь представился Краевец, протягивая руку.

— Амурский. – Саня ответил на рукопожатие.

Они присели к затухающему костру и разговорились как простые пацаны, а не члены враждующих группировок. Терапевт оказался занятным малым. Много чего рассказал о Поселении Край. От некоторых полученных сведений Амурский откровенно прозревал. Засиделись долго. Возвращался Саня уже затемно. На прощанье Терапевт одарил его двумя ценными подарками. Первым был камень, небольшой, с куриное яйцо, гладкий как морская галька и высеченным на боку непонятным иероглифом. Краевец объяснил,если, мол, попадёшь где-нибудь в наше поселение, предъяви эту штуку, тогда к тебе и твоим друзьям отнесутся с уважением.

Вторым подарком являлся амулет на шнурке, выполненный в виде равностороннего треугольника.При чём подвешивался за два угла, а одним смотрел вниз. По словам Терапевта, эта хреновинка черпала энергию из самой Матушки Земли, ей не требовалась подзарядка. Амулет носил название Страж Оболочки, что объяснялось просто. Ну страж, как-бы понятно. А оболочка…, тут «братья» Краевцы выступили в своём репертуаре. Тело, по их представлениям,являлось лишь сосудом, который хранил в себе частичку души Великого Леса, короче, оболочка – это человеческое тело, перефразируя, можно сказать –«охранник тела», но Страж Оболочки звучало круче, по Краевски.

Терапевт долго рассказывал о свойствах медальона, половину Саня не запомнил, другую половину пропустил мимо ушей – торопился на Базу. Позже он всё выяснил сам, одев амулет на шею в одну из своих вылазок.

Одел и охренел. В общем всё по порядку.

Амулет обладал массой полезных свойств. Человек передвигался быстрее, слышал лучше, видел дальше,странный треугольник даже иногда прямо-таки подсказывал куда поставить ногу при очередном сомнительном шаге.Вещь была ничем иным как симбионтом того, кто его носил и действительным стражем.

Так думал Амурский, как лань, порхавшая по Лесу, до тех пор, пока не вернулся на Базу и не попробовал закурить…

И тут начали выясняться, откровенно говоря сомнительные свойства Стража. Нет, службу свою он нёс чётко, однако приемлемо ли это человеку, тем боле славянину – вопрос.

Как опытным путём выяснил Амурский амулет частично блокировал связь тела с мозгом, а именно, те действия, которые могли навредить его счастливому обладателю.

Ну, например, семейная ссора, жена – прожжённая стерва застукивает муженька – подкаблучника, со своей сестрой. Она, в смысле жена,хочет, чтобы муж страдал, однако несильно, потому как он ей ещё пригодится и вот:

— Ах ты-ж сучий потрох! Убирайся из дому! Глаза бы мои на тебя не смотрели! Забудь меня и наших детей! Ты похотливая скотина!

— Ну Люся… — Блеет подкаблучник.

— Пошёл вон козёл! –Настаивает жена, но ей совсем не нужно,чтобы он ушёл, такая мягкая тряпочка в которую она превратила супруга всегда будет полезна в хозяйстве.

Муж тоже это понимает и решает её впечатлить. Сделать по настоящему мужской поступок.

— Прости Люся. – Более твёрдо произносит он. – Вот смотри! –С этими словами он прижимает левую руку к кухонной столешнице, берёт фиговый столовый нож и бодро кричит: — Эта рука, будь она проклята! Держала влагалище твоей сестры! Так пусть она отсохнет навсегда! – При этом мужичок-пустячок решительно замахивается и…, ну и всё.Стерва жена его прощает. Фонтан лицемерия знаменует то, что никто из супругов не вспомнил о половом члене изменщика. Если, допустим рука, где-то там, может и черкнулась запретного, то член-то уж полазил как следует, мало того полностью исследовал сестрин срам, но увы… Член хренового мужичка нужен им обоим.

А! Так при чём же тут Страж Оболочки? Если допустить (ну, чисто гипотетически), что мужичок действительно хотел отрубить себе руку и будь на нём в это время одет амулет, то у него ничего не получилось бы. Он бы физически не смог этого сделать.

То-есть, Страж блокировал действия способные навредить хозяину.

Что касается сигарет.Табак – вред, так «рассуждал» амулет. Вернувшийся тогда из Леса счастливый Амурский, не смог поднять сигарету. Пятьдесят килограмм — это запросто, а сигарету – хрена! Тогда Саня забросил медальон и больше не вспоминал о нём. Он не любил всяких читерских штучек, потом сам расслабляешься и становишься ни на что не годным. Второй нюанс – мало ли что может произойти на войне. Допустим, понадобиться выстрелить в стоящего позади тебя врага, сквозь собственную ключицу, Страж не даст этого сделать. Он не даст полезть в аномалию за артефактом, он не даст спасти товарища, если при этом сам подвергаешься риску.

Так бы и валялся в забытье Страж Оболочки если бы Амурскому не вспомнилось одно его весьма интересное свойство.

Вредный симбионт никак ни давал хозяину грешить с телом. Нельзя было сожрать больше нормы, вода пилась тоже соответственно. И главное– алкоголь, Страж Оболочки ни за что не допустит отравление хозяина алкогольным опьянением. Тридцать грамм – польза, остальное – яд. Вот эту козырную особенность и собирался разыграть Амурский в борьбе с Джокулом.

…Нынешнее время. Крыша одного из бараков базы КВАД-а.

Умиротворённый Амурский, вдоволь налюбовавшись рассветом, двинул в казармы. Амулет лучше прицепить к Джокулу с утра. Хрен знает, что произойдёт одень Стража на пьяного в хлам однополчанина.

Сбегать к себе, отыскать амулет, выкрасть куртку Джокула, зашить предмет в подкладку, вернуть вещь на место – заняло минут пять времени. И вот, не терпеливый Амурский уже сидит над спящим товарищем желая по полной насладиться подготовленным им спектаклем.

Время как назло текло медленнее обычного, до подъёма оставался час. А Джокул всё мирно храпел. Ждать не было сил. Тогда Саня стал покашливать, хлопать дверью, подпрыгивать на стуле, на котором сидел – бес толку. Амурский остановился посреди комнаты озираясь по сторонам выискивал чем-бы закончить подъём.

— Да, бардак тут. –Громко сказал Саня и взгляд его упёрся в оружейный уголок.

Недолго думая, он схватил Стечкина, вложил пистолет в руку сослуживца и его же пальцем нажал спуск. Когда бабахнуло, Джокул вскочилв одних трусах, всклокоченный и размахивавший пистолетом в руке, о котором сам не догадывался.

— Чё за херня, йопбвашумать?! – Орал он, пока не понимая, что происходит.

— Это ты меня спрашиваешь? – Притворно-перепугано пискнул Амурский, приподымаясь из-за кровати товарища.

— А ты какого хрена тут делаешь?

— Ну вот. – Обиделся Амурский. – Вот так приди к товарищу!Позаботься, чтобы он с похмелюги несдох! А он! Сначала шмалять начинает, потом ещё на хер посылает!

— По тебе шмальнуть никогда ни грех. — Заворчал Джокул, постепенно приходя в себя. – Ух ты блин!– Продолжил он, обнаружив у себя в руке оружие. – Не, так нажираться пора кончать.

— А ещё друг называется! – Рассердился Амурский.

— Ладно, ладно. –Джокул поставил пистолет на предохранитель и убрал на место. — Чё припёрся-то?

— Пошли похмеляться к пацанам.

— Пошли. – Джокул моментально натянул штаны и ботинки.

Амурский заботливо протягивал товарищу куртку.

— Накинь Браток, ноябрь на улице.

— Ага.

Несколько минут спустя, весёлая компания уже сидела за импровизированным столом в бараке Советника. Вадя, как постоянный разливной сноровисто плеснул всем в стаканы. По чуть-чуть, первая-то с похмелья не очень идёт.

— Наливай по второй сразу! – Замычал Алчи с набитым ртом. –Щас ещё Комиссар припрётся, шифруйся потом…

Вадик разлил уже попол стакана. Вся компания довольно ощерившись, плеснула водку себе в привычные глотки.

Кто-то довольно крякнул, кто-то молча закусывал.

— БЭ-Э-Э-Э-Э-Э! – Протяжно рыгнул Джокул опорожняя содержимое желудка прямо на стол.

— Ты блин вообще, что ли Санёк?! – Вскочивший Вадя отряхивал куски блевоты долетевшие до его штанов.

Народ ошарашенно смотрел на безнадёжно испорченную трапезу.

— Я уберу. – Смущённо икал Джокул. – Палённой хрени мне подсунул!

Вадик схватил бутылку с оставшимся в ней спиртным, поболтали залпом выпил.

— Нормальное бухло.

— Ты охренел! – Алчи сердито посмотрел на Вадю. – На вас никакого бухла не напасёшься.

— Налей-ИК ещё-ИК. – Потребовал Джокул.

Алчи молча достал новую бутылку. Вадя, откупорив плеснул в стакан. Пить больше никто не решался,по крайней мере за этим столом. Все смотрели на Джокула. Тот решительно сгрёб стакан и опрокинул в себя.

— БЭ-Э-Э-Э-Э-Э!!! – Сразу же заголосил Санёк, обильно орошая блевотой ещё не тронутые участки стола.– Палево-ИК! – Заключил он.

Товарищи, до этого предусмотрительно отошедшие от стола, передавали друг другу бутылку и каждый прикладывался к горлышку делая глоток.

— Да нормально вроде всё Санёк. – Подытожил Амурский выпивший последним. – Может у тебя с желудком что-то. – Участливо поинтересовался он. – Перекури.

Ошарашенный Джокул полез в карман за сигаретами. Достал пачку, выудил оттуда сигарету и замер держа её на раскрытой ладони.

— Ой-ИК! Хреново мне что-то-ИК, совсем-ИК. – Санька затравленными глазами смотрел на друзей. – Заклинило-ИК, меня походу, Пацаны-ИК. Рука не шевелится! Не могу-Ик сигарету в зубы взять! ИК!

— Да ладно. – Первым нашёлся Алчи. – Пачку поднимаешь, а сигарету не можешь?

Джокул сжал сигарету в кулаке и уверенно пошевелил рукой.

— О! – Глаза его заблестели. – Шевелиться-ИК, вроде!

Он вновь взял сигарету пальцами и застыл.

— Опять-ИК, ни хрена!

Вадя подскочил к другу.

— А ну ка, подними руку!

Джокул снова сжал кулак и внезапно со всего маха засветил Вадику в глаз. Удар получился знатный,но свалить здоровяка было не просто. Вадя отшатнулся, оставаясь на ногах.

— Да ты чё! Гандон газированный! – Вадик попёр на Джокула.– Убью!

— Шевелится-ИК! –Ликовал Санёк, не обращая приближающегося к нему здоровяка.

— Пошёл нах** отсюда! Шевелюн млядь! – Орал взбешённый Вадя.

Амурский, прямо физически ощущавший разливающуюся по душе благодать включился в игру.

— Ну что Вы Пацаны! –Примирительно загомонил он, подходя и обнимая Джокула за плечи. – Пойдём брат, может хреново тебе просто. Воздухом подышим. — И повёл неуверенно переставляющего ноги товарища на улицу. Там, усадив его на скамейку, сам вернулся обратно.

Алчи, Балу и Вадя стояли среди комнаты обречённо посматривая на последствия так удачно начинавшегося дня. Алчи смотрел более весело – ему не убирать по любому, Советник – начальство. Балу и Вадя взирали на стол по-зверски.

— Ну вы это, Пацаны. –Начал Амурский. – Не серчайте особо. С каждым бывает. Плохо человеку. Переживает.

— Бывает. – Философски ответил Советник.

— Угу. – Согласился Балу.

— Бывает! – Передразнил Вадик, сжимая и разжимая кулаки. – Пошёл он нах**! Так ему и передай!

Изо всех сил подавливая довольную ухмылку Амурский побрёл на выход.

Картину, которую он застал, в месте где бросил Джокула, повергла его почти что в экстаз. Эх жаль мобильники в прошлом, сейчас бы снять и в сеть – лимон-полтора просмотров, к бабке не ходи!

Лавка на которой сидел Александр пустовала, лишь посередине её лежала сигарета. Рядом со скамейкой, раком стоял Джокул с открытым ртом. Его поза напоминала позу собаки на цепи, перед которой поставили миску с едой, а дотянуться до неё она не может,так как не позволяет длинна цепи и впившийся в горло ошейник.

Полюбовавшись секунду-другую пейзажем, Амурский натянув маску вселенского сочувствия поспешил к товарищу.

Что ты, что ты, Сашок?!– Начал он, подхватывая Джокула подмышки. – Давай подыматься. Люди кругом.– Однако было поздно. Уже много кто увидел Джокула в позе: «покатайте меня на вертолёте», что Амурского изрядно радовало.

— На хрен людей! Нахрен всё! – Голосил Джокул. – Я пить не могу! Ты понимаешь?! ПИТЬ НЕ МОГУ-У-У-У!!! Курить не могу! – Вырвавшись из рук сослуживца Санёк уставился в небо глазами истинного праведника, внезапно обнаружившего у себя в уборной парочку чертей со сковородками. – Жизнь –параша! – Завыл Джокул, опускаясь на землю.

— Санёк, вставай, Брат. Не паникуй! Что новички подумают! –Амурский корчил стоическую морду стараясь не ухмыляться и довольно наблюдал боковым зрением на всё больше прибывающий народ. – Может ты траванулся чем? Идём к Доку.

— На хрен новичков! –Хрипел Джокул, загребая руками землю.– Что?! – Он вскочил на ноги. – Что ты сказал? К Доку?! Точно! Он вылечит! Он мастер! – И во всю прыть припустил в лазарет.

Ловчий в белом халате сидел за своим столом, занимаясь любимым делом – спиртовал в банке одного из мутировавших представителей современной фауны и злобно поглядывал на невинные глаза Амурского и на какой-то бесновато-странноватый взгляд Джокула. Парочка к нему заявилась та ещё!

— Ну и кули? – Скрипнул Ловчий, не отрываясь от работы.

— Тут такое дело… — Первым заговорил Амурский.

— Конец света что ли?– Невозмутимо осведомился Ловчий. – Я слыхал. Ещё чего?

— Я… — Выдавил из себя Джокул. – Я… Я…

— Ага. – Хмыкнул Док.– Я бы сказал, головка от чего, но ты расстроишься, пристрелишь, что, весьма вероятно. Так Пацаны, не мешайте. Может сейчас подойдёт кто ни будь, кому действительно моя помощь требуется.Идите себе. Пейте дальше. Пока пьётся.

— Я пить не могу! – Выпалил Джокул.

— А-а-а. – Протянул Ловчий. – Понятно. Ну знаешь, как говорили главы кланов мафии: «Если цикады мешают спать – достаточно одного выстрела.», иди застрелись. Поможет. Так! Валите отсюда! Не мешайте!

— Да я тебе щас… -Крикнул Джокул и устремился к доктору потрясая зажатой в руке гранатой. –Лечи сука! Взорву всё к херам! Мне жить и так не охота!

Рванувший на встречу Саньку Амурский, оттеснил того от Ловчего и объяснил ситуацию.

— Что, правда, что ли? – Поинтересовался Док успокаиваясь. – Так радуйся тормоз! Иди, живи нормально.

— Лучше вылечи сука!– Клекотал Джокул, доставая из кармана штанов вторую гранату.

— Ладно. Раздевайся.Ложись. – Доктор подошёл к кушетке и снял висящий на стене фонендоскоп. – А ты. Брысь от сюда. – Это уже Амурскому.

— Я пришёл морально под… — Попробовал возмутиться Охотник.

— Брысь от-сю-да! — По слогам повторил Ловчий.

По опыту Амурский знал – начавшему говорить таким тоном Доку, лучше не перечить, а делать то, что он говорит. Поэтому выскочил из кабинета торопливо прикрыв за собой двери.

— На хер раздеваться-то?– Сверкал глазами Джокул. – Ты чё, голых мужиков не видел? ГЫ!

— Не зубоскаль басота.– Шикнул Ловчий. – Куртку снимай и ложись.

Александр обречённо подчинился. Однако стоило ему снять куртку, как действие Стража Оболочки на него прекратилось.

— Дыши! – Велел доктор, шаря холодным кругляком по спине пациента. – Не дыши. Дыши опять.

А Джокул в это время с жадностью посматривал на стоявшую банку с заспиртованным в ней маленьким зверьком, над которой корпел Ловчий, когда они только зашли.

— А ну стой. – Сказал Санёк, подымаясь с кушетки.

— Да лежи ты! Хрен малахольный! Куда понесло?

Но Джокул не слушал. В один прыжок оказавшись около стола доктора, он схватил банку, жадно выхлебал содержимое и с аппетитом закусил покоившимся на дне зверьком.

— Ты чё сотворил, имбецил?! – Негодовал Док.

Джокул продолжал полностью игнорировать Ловчего, только стоял и прислушивался к своим ощущениям.

— Так пошло! – Внезапно разразился победным криком он. – Пошло! И нормально пошло! Док! Брателло ты наш! Спас ты меня Друг!

Полностью дезориентированный Ловчий с ужасом наблюдал как Джокул сжимает его в железных объятиях и лезет в шкаф за новыми баночками с заспиртованными мутантами.

Не выдержав подобного зрелища, Док выскочил из кабинета в поисках Амурского. Тот гулял в коридоре, делая вид, что изучает висевшие на стенах плакаты.

— Саня! – Завопил Ловчий. – Спасай! Там этот псих мои экземпляры пьёт и жрёт!

Амурский бросился в двери. К этому времени Джокул допил уже третью баночку и старательно грыз какое-то пестрое насекомое.

— Меня вылечили, Братан!– Счастливо доложил он.

— Хорош бардак разводить Санёк? Ты чё делаешь-то, а? Ты соображаешь вообще?! А ну как Командир с Комиссаром прибегут? Они тебя дурака тут же к стенке поставят! Бери куртку и пошли, по водочке пройдёмся лучше.

— Ага-ага. – Засуетился Джокул. Упомянутые Амурским личности подействовали на Александра отрезвляюще.

Они вышли на улицу, миновав усилено крутящего пальцем увиска Ловчего. Но стоило Джокулу одеть куртку…

Ну как жаль всё-таки, что нету ни мобильников, ни интернета и что столь малое количество людей оценят величину, объём и напор, бьющего из челябинского сварщика фонтана блевоты.

— БЭ-Э-Э-Э-Э-Э!!!! –Раздавалось по всей округе. Джокула пёрло по полной. Вступивший в свои права Страж Оболочки требовал немедленно избавить желудок от скопившегося там яда, поэтому Джокул рыгал, потом расторопно бежал в столовую, выпивал полведра воды и рыгал снова. Эта процедура продолжалась примерно час, после чего, Санёк убежал к себе в кубрик и заперся. Больше сегодня его никто не видел. Лишь пролетающее время от времени над базой, громогласное: «БЭ-Э-Э-Э-Э-Э!!!!» — говорило о том, что он ещё жив и не оставил попыток врезать как следует.

Приказы Командира направить Ловчего на помощь сотоварищу пропали даром. Тот забаррикадировался в лазарете и громко орал, что мол он этого психа знать не знает, и знать не хочет.

Комиссар задом чувствовал во всём происходящем руку Амурского. Но Саня делал глаза шестикрылого Серафима, кружащего над Господом и твёрдо отметал от себя подобного рода обвинения.

В самом центре базы КВАД-а находился ровный луг вполне приличный по площади. Этот луг давно облюбовал себе Учёт для занятий с новичками. В центре луга был вбит массивный деревянный столб, который достался КВАД-у в наследство от старых хозяев вместе собственно с базой. Зачем он здесь находился неизвестно. Может часть разрушенного строения, может такой своеобразный флагшток, а может на нём висели громкоговорители, кто знает? Сейчас этот столб активно эксплуатировал Учёт, вешая на него всевозможного рода мишени, отрабатывая с вновь прибывшими штыковые удары и метательные упражнения.

Именно этот столб,не известно по какой причине выбрал Джокул. Поднимаясь ещё до рассвета, он брёл к столбу с бутылкой водки и решительно зажатым стаканом в руке. Легко выпивал первый полтинник, наливал второй и оглашал территорию:

— БЭ-Э-Э-Э-Э!!! – Звук, заменивший КВАД-овцам сигнал подъёма.

— Ну ничего, ничего.– Шипел Джокул, не солоно хлебавши возвращаясь к себе. – Я всё ровно буду пробовать… Я научусь… Мы ещё посмотрим…

Так продолжалось пять дней. Амурский, каждый раз тайком наблюдавший за бредущим к столбу Джокулом почивал на лаврах. Но сейчас ему это зрелище уже порядком приелось. Громогласные рыганья товарища и последующие обещания самому себе, что он не отступится, теперь не вызывали приступов смеха, порождая лишь довольную усмешку. Пришло время заканчивать цирк.

Пять дней спустя.

Сладко потянувшись Комиссар продолжил обход Базы. Он любил предрассветные часы, когда время будто замирало и в мире царила тишина.

Он подходил к КПП. Навстречу тут же выскочил солдат-новобранец, дежуривший этой ночью.

— Товарищ Комиссар! За время моего дежурства… — Приставив правую руку к виску начал было новичок стандартный доклад, но Сэм прервал его:

— Тихо, тихо, служивый! Народ перебудишь. Рано ещё.

— Есть! – Отрапортовал солдат, замирая по стойке смирно.

— Ну как оно? – Спросил Димыч, просеивая бдительным взглядом проволочное заграждение стены периметра.

— Порядок! – Бодро отвечал новобранец.

— Джокул уже рыгал? – Поинтересовался Комиссар.

— Никак нет! – Доложил солдат.

В этот момент, неизменное: «БЭ-Э-Э-Э-Э-Э!!!!» — грянуло в утренних сумерках. Сэм поспешил к столбу.

Согнувшись в три погибели Джокул исторгал из себя ту проклятую вторую рюмку.

— Злорадствовать пришёл? – Сказал Санёк, заметив Комиссара.

— Не надоело тебе, а?Шваль ты несчастная! Может уже пора начать жить нормально? Тебе дебилу судьба такой шанс подкинула, а ты? На спиртном мир не вертится Саша.

— Точи, точи меня несчастного. – Обижался Джокул, собираясь восвояси. – А я всё ровно…

— Придурок хренов! -Произнёс Комиссар и зашагал на другой конец базы.

Когда Джокул возвратился к себе, там его уже поджидал Амурский.

— Чё надо? – Вместо приветствия вызверился Джокул.

Дело было в том, что после неудачных попыток протолкнуть-таки в себя вторую дозу, он, по возвращении обратно, каждый раз предпринимал столь-же неудачные попытки застрелиться. Но по понятным причинам сделать этого не мог в принципе, однако сегодня, так же, как и вчера, собирался попробовать, а тут этот нарисовался — не сотрёшь.

— Во-во! – Нахмурился Амурский. – Вот так всегда! Эх! Не ценишь ты настоящих друзей, Санёк. Ох не ценишь.

— Ладно. – Слегка успокоился Джокул. – Говори за чем пришёл и вали! Предупреждаю сразу! Не вздумай ржать! Прибью!

— Дурак ты, Братка. Пока ты тут бэкаешь-мэкаешь, и никому до тебя дела нету, я, между прочим, смотался в Лес и разузнал кое-что. –Амурский застыл в победоносной позе.

— Ну рожай давай.

— Есть те, кто тебя вылечит.

В потухших глазах Джокула мелькнула искорка жизни.

— Не томи, говори, что делать-то надо.

— Ничего особого. Сейчас пойдём. Если нас отпустят конечно.

— Да я им всем гранаты в очко повставляю – отпустят. – Джокул засуетился, забегал по комнате собирая оружие.

— Погоди Санёк. –Тормознул товарища Амурский. – Там не всё так просто… 

— Так и знал! С тобой всегда – не так просто! Говори, что делать.

— Понимаешь. – Задушевно начал Охотник. – Лекарь этот…, ну вобщем шаман один. И чтобы к нему идти, вначале нужно подготовится.

— Как? – Не понял Джокул.

— Да быстренько всё сделаем, он мне растолковал как. – С этими словами он извлёк на свет пару тюбиков зубной пасты, несколько углей от костра и упаковку ваты.

Некоторое время спустя Джокул хмуро маячил посреди комнаты, а Амурский бегал вокруг него, наводя, по его словам, последние штрихи.

Лицо Санька было размалевано на славу. Белые круги вокруг глаз, очерченные угольным контуром, подстать и совершенно дикая улыбка, заканчивающаяся возле ушей. На голове и на плечах беспорядочно закреплённые куски взлохмаченной ваты, одним словом– красавец.

— Чё то ты темнишь, морда! – Подозрительно пыхтел Джокул, попеременно двигая щеками, пытаясь преодолеть стягивающий кожу эффект застывшей зубной пасты.

— Стой спокойно! –Крякнул Амурский, еле-еле сдерживаясь,чтобы не заржать в голос и старательно выводящий слово: «ЛОШАРА», на спине у друга. – Заканчиваем уже. Ну вот и всё!

Саня обошёл Джокула, критически оглядывая поле своей деятельности и остался доволен:

— Нормально.

— Так чё? Идём уже? –Но, стоило Александру заговорить, да ещё с разрисованной мордой, Амурский не выдержал, заржал. Однако быстро наклонился и сделал вид, что закашлялся. Когда он выпрямился из его глаз текли слёзы.

— Ты чё ревёшь как баба?

— Жалко тебя дурака.– Отвернулся Амурский, судорожно содрогаясь все телом. Наконец справившись с приступом смеха, он снова повернулся лицом к товарищу. – Идти нужно с рассветом.– Твёрдо произнёс одно из условий Охотник. На самом деле ему было трижды наплевать на взошедшее солнце, он лишь хотел, чтобы Джокул, в его нынешнем прикиде прошёлся по базе и как можно больше людей заметили его.

— Ну подождём. – Джокул осторожно присел на кровать, вызвав при этом сильное колыхание ваты на голове.

Так они и сидели, думая каждый о своём. Наконец взошло солнце. Амурский уловил чутким слухом охотника начавшееся на базе шевеления.

— Пора. – Он поднялся, давая понять другу, что нужно идти.

— Щас, секунду! –Джокул нырнул куда-то под кровать и вынырнул оттуда, держа в руках длинный промасленный свёрток. – У тебя там это…, день рождения скоро…, так я вот…, хрен знает, как мы сходим короче. Вернёмся нет, на. С днём рождения… — и протянул свёрток Охотнику.

С замиранием сердца развернув бумагу Амурский увидел перед собой роскошный дробовик Моссберг 500. Вещь! Действительно ВЕЩЬ!

— Мне один рыночник подарил. – Пояснил Джокул. – ГЫ!

— Спасибо Санёк. – У Амурского сжалось сердце. – А ты знаешь, не надо ни куда идти.

— В смысле «не надо»? Ты совсем от пушки новой охренел? Давай пошил! Я у тебя за столом уже хочу бухать нормально!

— Будешь, будешь бухать Санёк, не переживай. – Собираясь избавить товарища от его «проклятья», Амурский, однако, предусмотрительно занял место у выходной двери, чтобы сразу рвануть на улицу, а что придётся так поступить он не сомневался. – Это я всё…

— Что ты? – Недоумевал Джокул.

— Ну я! Понимаешь? Подстроил! – Он подошёл ко мнущемуся в растерянности Александру, одним взмахом ножа вспорол подкладку куртки и продемонстрировал появившийся в руке амулет. – Вот. Вот эта хреновина называется Страж Оболочки, это у неё свойства такие…

— Какая хреновина? Какой Страж Оболочки? Ты о чём вообще?

— А-а! – Махнул рукой Амурский. Подбежал к стоящей на тумбочке початой бутылке, наполнил стакан и протянул другу. – На. Пей!

— Что, целый стакан? Вот так сразу? Та не, что-то очкуюсь я, Саня. – Правда протянутый стакан взял.

— Пей говорю!

Уговаривать Джокула не пришлось. Опрокинув стакан он уже приготовился рыгать, а оно ничего, прокатило вроде… Охотник протягивал ему второй наполненный стакан.

— Ух ты! А пошло! Как ты это сделал?! – Не скрывал удивление Александр, глотая вторую дозу. – Довольно ухмыльнувшись он поставил пустой стакан обратно. Амурский вновь занял выжидательную позицию у двери.

Через пару секунд алкоголь таки смазал шестерёнки, спрятанные глубоко в мозгу Джокула. Их работа ярко отобразилась на его разрисованном лице.

— Так подожди… -Наконец изрёк он, грозно нахмурившись. В это время Амурский принял позицию низкого старта. – Это значит ты, зашил мне в куртку маленькую хрень…, а он мне жить мешала. АХ ТЫ-Ж ПЕДРЮГАНИЩЕ!!!! – Но друга Амурского, уже простыл и след…

Был ещё один человек пристально следивший за возникшим с Джокулом происшествием – Тринадцатый. Если кто и сомневался, то Тринадцатый точно знал – это проделки Амурского, он лишь ждал, когда всё вскроется, чтобы помочь Джокулу отомстить. Он знал –Амурский рванёт в Лес, там его родная стихия и поэтому даже пошёл на отвратительный поступок – воровство, чего прежде в жизни не делал, однако данный нюанс, в последствии можно смело переквалифицировать как заимствование, потому как взятую им вещь он собирался вернуть.

Не больше не меньше, Тринадцатый напоив добродушного здоровяка Вадю украл у него Утёс. Всё то время, пока Джокул страдал, Тринадцатый потратил с пользой, приладив пулемёт к старине Рудольфу снарядил ленту на двести патронов пятидесятого калибра и сейчас, робот стоял, под парами, между Лесом и минным заграждением базы полностью отсекая Амурского от пути к спасению. Пульты дистанционного управления Рудольфом и охранными орудиями базы, тоже лежали в кармане у Тринадцатого.

Наблюдая в бинокль, как Амурский резво выскочил из дверей Джокула и проворно помчался к воротам,Тринадцатый понял – пора.

— Саня подожди. –Кричал Дима в спину с огромной надписью: «ЛОШАРА». – Вместе прищучим гада!

Джокул резко развернулся, не терпеливо махнул рукой, мол догоняй и побежал дальше.

В кубрике Командира проходило экстренное совещание. На повестке дня один вопрос: Напасть Джокула, что с ней делать. Присутствовал весь высший командный состав.

Сам Николай, сидевшийво главе стола. Комиссар, сердито играющий бровями. И Советник Алчи, со свитой. Свита, в виде Вадюли и Балу, отрешившись от всего земного мирно дремала поодаль, не так давно изрядно похмелившись.

— И так! – Взял слово Командир. – Что происходит с Джокулом? Какие мысли?

— Какие тут мысли? –Недовольно проскрипел Комиссар. – Этоты всё! Со своим бедламом! – Он гневно вытаращился на Алчи.

— А причём я? – Возразил вечно улыбающийся Советник.

— При том, что ты старый, жалкий пропойца! И других за собой тащишь! Помойка млять!

— А ты потёртый наждак! Сиди и не хрипи! Дышать уже тяжело!

— Отставить перепалку!– Чуть повысил голос командир. – Уже не до шуток, люди! Я уже не говорю за наших, что они там себе думают. К нам же скоро из Поселения Край будут паломники приходить! Посмотреть на святого мученика. Надо что-то с этим…

— БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! – Бесцеремонно прервал Командира, заговоривший на улице крупный калибр.

— Мать твою… — Ляпнул Николай, вскакивая из-за стола. Находясь уже в дверях, он чётко расслышал характерный визг раскручиваемых роторных пулемётов периметра. – Да что там творится? – На бегу крикнул Командир.

Вся тройка начальства устремилась к стене. Навстречу им резво неслись Пашка с Матвеем. Ну эти в курсе всего, подумал Николай притормаживая поравнявшись с пацанами.

— Дядя Коля!

— Дядя Коля! – Наперебой затараторили малыши.

— Так! – Чуть восстановивдыхание произнёс Командир, слегка встряхнув одного и второго за плечи. –Чётко и по порядку! Ты! – Он ткнул пальцем в Павла.

— А там, а там! А там дядя Амурский очень быстро по минному полю бегает!

— А дядя Джокул накрасился и с дядей Тринадцатым по нему стреляют!

У Николая отлегло от сердца. Правда в логические умозаключения икак не вписывалась фраза: «накрасился», ну ладно, позже выясним. – Отбой! –Устало бросил Командир. – Комиссар!

— Я! – Строго по-уставному отозвался Сэм.

— Дима, прекратить этот бардак мгновенно! Ясно!

— Есть! – Ответил Комиссар.

— Виновных ко мне! Ух я им…, змеёныши! Тебя тоже касается Советник.

— А при чём я? – Криво улыбнулся Алчи.

… Двое счастливых людей – Тринадцатый и Джокул, сидели на перевёрнутом ящике от патронов и вели огонь по Амурскому. Когда тот решил как всегда шмыгнуть в Лес, дорогу ему решительно преградил Рудольф, имевший, однако твёрдый приказ не попадать в беглеца. Пулемёты периметра соответственно тоже имели несколько сбитое, благодаря Тринадцатому, упреждение, да и минное поле он отключил. В самом деле, не казнить же собрались.

Но сам «виновник торжества» Амурский, обо всем об этом естественно не знал и отчаянно метался по минному полю высоко задирая ноги, как сайгак в мартеновской печи.

Тринадцатый потягивал пиво, лениво наблюдая из-под прищуренных век за суетливо мечущейся фигуркой.

Млеющий Джокул, таки не смывший свой «боевой окрас», надпись на спине и вату, допивал вторую бутылку водки.

— Ну чё Димон, может грохнем скотину? Прикинь от скольких мозолей в будущем избавимся одним махом!

— Да ладно Санёк, он же классный пацан.

— Базару нет – классный пацан! – Лениво повторил Джокул, с силой вдавливая кнопку «огонь» на джойстике управления Рудольфом.

— БАХ-БАХ-БАХ-БАХ-БАХ!– Послушно отозвался Утёс, притороченный к «рукам» робота.

Ну а Амурский поскакал ещё быстрее….

Рубрики: Байки у костра

Skim

Skim

В жизни всегда есть место для поэзии.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *