Глава 2 «Разные дороги»

 

Два дня. Уже два дня шеф опаздывал с крайними сроками, как бы не вышло беды. И ведь ходит, и много, и часто. Что-то ищет он на пустошах, что-то очень важное, но как говорится жираф большой, ему виднее, а моя хата всегда была с краю, в таких вопросах.

Наверняка многим знакомо ощущение, когда ты чего-то долго ждёшь, но оно ни как не наступает. Стоило ли говорить, что мне до крайности осточертело сидеть на базе. Тело просило действий, но одному идти не хотелось. Я сам себе удивлялся, насколько я привык к товарищескому плечу. Ведь раньше мог неделями один бродить по развалинам, днями мог бродить по заброшенным подземельям в поисках чего-либо необычного, Ведь в частности под землёй находились такие аномалии, которых попросту не было на поверхности, следовательно, там находились совершенно другие артефакты.

Одним из таких артефактов стало «дигерское яблоко». Поразительная вещь во всех отношениях. Случайным образом я понял, что оно прекрасно чистит организм от всякого шлама. Ну, понял я это достаточно банальным образом. Как-то похмельный шёл я дальними дорогами, до рынка сбыта артефактов. Был я очень в плохом состоянии, проигрался я по крупному. Да был такой ранее грешок, карты страсть как любил. Но вот вышла такая история.

Выпало мне на долю кантоваться в одном притоне людей Хана. Пусть и был я тогда рядовым бродягой, кому дом там, где ты, но с людьми Чёрного Рынка я спокойно контактировал. И выпала же мне нелёгкая нарваться на Сафрона с его бригадой. Сафрон был жаден и мелочен до невозможности, да ещё и картёжник заядлый. И мне в тот раз не повезло. После двухсот грамм перцовки, я как обычно распрямлял нервы ещё одним «писяриком», попутно тупя в стену, как услышал, ни с чем несравнимый звук, опускающейся на соседней стол колоды карт. Я себя уже сотни раз проклинал, за то, что азартен, но тогда, то ли алкоголь был дурного качества, то ли мой собственный косяк, спущенный на тормозах, но я сел за стол. И что самое паршивое поначалу-то выигрывал, а кто не знает, это и заводит азартных людей, чувство лёгких денег. Тогда я как раз вернулся с удачной ходки и набрать разных штук, вместе с ними как раз и было то «яблоко». Я удачно сплавил товар и направлялся в ставку, чтобы вместе с моим приятелем Бодяжником проверить новый арт. Но недолго музыка играла, недолго фраер банковал, потом, как кто-то метко выразился, пошла гнилая масть. Проиграл. Всё до последней серебряной пластинки, да и в долги залез. Народ ставки, хоть и крут на расправу, но в чём-то справедлив. Так как я был не последним человеком в окружении нескольких десятников, у меня был небольшой лимит доверия, и меня как говорится, не опустили в ноль. Оставили рюкзак, пистолет и вещи. Ну и само собой на счётчик поставили.

И вот тогда, когда я шёл по заболотистому лугу, ища в рюкзаке маску-респиратор, нужно сказать, над лугом клубилась нехорошая дымка, дурманящих испарений. Я случайно нащупал артефакт, и в ту же секунду почувствовал, как отпускает похмельная слабость, как с глаз уходит отёчность, а в висках успокаиваются похмельные там-тамы.

Уже после я опытным путём выяснил, что с помощью «яблока», можно лечить не только похмелье. Штука отлично помогала от любых отравлений организма, даже радиоактивных.

Артефакт был хоть и очень редкий, но не уникальный. Но я его так и не продал и сейчас просто разглядывал причудливую форму аномального образования, мимоходом проводя, плановую чистку организма.

«Дигерское яблоко» мало чем отличалось от настоящего. Да и вопросов бы почти не вызвало, если бы не слабое свечение. Но проблема заключалась в другом, практически все яблони выродились в смертельно опасных и очень токсичных уродцев, чьи плоды ныне походили на перезрелые, с кулак размером, сливы. А то, что находилось сейчас у меня в руках, напоминало сочное зелёное яблоко, наполненное витаминами, так полезными для любого организма. Словно картинка из детства, и сказочный образ дополняло, не яркое, но хорошо заметное свечение. Когда артефакт начинал светиться, это значит он действовать. В отличие от большинства артов, он был, так скажем аккумулятивного действия, то есть, выработает определённый ресурс, и разрядится. Только спустя большой промежуток времени им можно было воспользоваться снова.

Сходить с ума надоело. Безделье только в первые пару дней кажется отдыхом. Далее ты лезешь на стены, начинаешь доставать окружающих, и вообще начинает со стороны казаться, что ты словно муха, завяз в чём-то липком, и не можешь выбраться из пут, без помощи извне. Но такая постановка вопроса, меня долго устраивать, не могла, поэтому я решил слинять-таки с базы. А чтобы не раскрывать остальным цели моего вояжа, собрался по-быстрому.

Куртка, противогаз, пистолет, обрез, да запас еды на три дня. Набор типичного бродяги, за исключением пары нюансов. От зверя двуного, ибо человека, на крайний случай хватит и пистолета, не лыком ведь шит, чтобы попадаться, как последний новичок, на засады беспредельщиков, да патрули Возрожденцев. И если в первом случае, тебя просто пристрелят и обдерут хладное тело, то во втором, тебя сначала допросят с пристрастием, кто, да откуда, а потом уже обдерут и выкинут с голым задом. Хоть и верилось в это с трудом, но прецеденты бывали. Официальная верхушка Армии Возрождения грешила на раскольников. Был у них инцидент. Но все прекрасно понимают, вдали от начальства, многие, не гнушались подзаработать на хлеб с маслом. Ведь в каждом обществе есть, как и люди, так и всякая сволочь.

Ну, а для зверя покрупнее, хватит и обреза. Да неказисто, зато приправленное отличной специей, это ружьё становится настоящим открытием для четвероногих, и позже я объясню почему.

Над востоком поднимался ярко-оранжевый диск небесного светила, а над землёй гуляла густая молочная дымка. Даже в апокалипсисе можно было найти что-то прекрасное взору. От дальней лесной полосы хищным клином поднималась стая воронов, разбивая хрупкий миг зари своими криками. На вышках перед воротами в карауле стояли Учёт с Мазайкиным, изредка перекидываясь дежурными фразами. Ворота я прошёл спокойно, к человеку не было особых вопросов, если он шёл налегке, вот если бы с полной выкладкой, с толстым рюкзаком, вот тогда другое дело. Дальние экспедиция регулировались верхушкой группировки, офицерским составом. Не то что бы это считалось нарушением, но лишних вопросов я не хотел. Если бы возникли загвоздки, то пришлось бы вызывать Тринадцатого, а там уже правдами и не правдами выбираться с базы, все же мне ясно дали понять, что нужно дождаться командирского решения. А так в лёгкой куртке, да с тощей сумкой за спиной, часовые могли подумать одно из двух. Либо за артами человек намылился, либо до секрета дойти.

Секретом у нас называли, небольшие наблюдательные точки, расположенные на некотором отдалении от базы. Там могли находиться от одного до трёх человек. У этих людей была задача пасти проходы к базе, и если вдруг что, либо встречать гостей, либо сливать информацию о надвигающейся угрозе, либо помогать отходящим на базу отрядам отстреливаться. Но на моей памяти они разве, что как сороки трубили о приближении гостей званых. А вообще баловство, не всякий враг будет идти в открытую, да и заметить их довольно легко, если проявлять внимательность к деталям. Тем более, вокруг базы были установлены минные поля, плюс на стенах была пара станковых пулемётов, для прикрытия снайперских гнёзд, вдобавок к этому шла пара автоматических турелей, опять же спасибо Тринадцатому. На мой взгляд, тот, кто перестраховывается больше четырёх раз либо битый жизнью человек, либо кидает дешёвые понты. Но не мне судить, как я уже говорил раньше, жираф большой, ему виднее. Хотя с другой стороны, я же прошёл сквозь всё это полгода назад.

Ворота прошёл без проблем, перекинувшись приветствиями с караульными. Туман, белой рекой покрывал земную твердь. Если бы мне не были досконально известны проходы меж минных полей, авантюру бы можно было заканчивать. У меня, как и у многих бывших жителей городов, есть одно специфическое заболевание, топографический кретинизм, называется, но как говорят нам законы мироздания, если где-то убыло, значит где-то прибыло, любую дорогу, по которой я ходил, запоминал легко.

Амурский рассказал, что ближайший опорный пункт Края был не так далеко от нас, километров тридцать-тридцать пять, день пути, самое большое два, если не влипать в неприятности. Вот уже пару часов я шёл вдоль кромки Леса, кто-то может назвать это глупостью, но свои плюсы в этом были. Первая, это тень лесного массива, второе, не одному дураку не придёт в голову палить в сторону Леса, легче себе сразу пулю в череп пустить, гуманнее будет.

На любые раздражители природа реагировала очень резко, от внезапного Шторма, до обычного волнения, которое может спровоцировать разброс ядовитой пыльцы, а что от пыльцы бывает и вспоминать противно. И что самое плохое в данной ситуации, то, что не спасают от пыльцы ни противогазы, ни современные маски-респираторы. Ядовитая пыль в момент забивает фильтры и человек задыхается в считанные минуты. Лес также довольно остро реагирует и на присутствие человека, только по слухам Краевцы, да некоторые следопыты могут бродить по некоторым лесным тропам. И если следопыты использовали разные составы для отбивания человеческого запаха и техники ходьбы, то Краевцы по слухам проходили болезненные обряды, и окуривали себя какими-то травами. Ещё один камень в их огород, в пользу того, что наука там тесно соприкасается с древними поверьями. И мистика там служит, больше для оболванивания населения, ведь даю десять против одного, что окуривают они себя лавром в смеси с чем-то, он даёт настолько сильный запах, что человеком от тебя точно не несёт. Я тоже использовал лавровые листья для приготовления репеллента, которым опрыскивал себя каждый раз, при необходимости подходить близко к границе леса.

Перешагивая корни, и лавируя меж волнующихся ветвей, близлежащих деревьев я двигался по направлению к усадьбам. Краевцы заняли не-то музей, не-то зажиточный посёлок, но как описывал приятель, место хорошо выделялось, его не пропустишь.

Пожалуй, стоит сказать пару слов о группировке. Жили мы за счёт наёмничества, брались почти за любую работу. Кто-то занимался поиском артов, кто-то, как например Тринадцатый ремонтировал технику былых лет. Мы с Ловчим например двигали вперёд медицину, что согласитесь в условия зелёного апокалипсиса было весьма актуальным. Бодяжник же, к примеру, если кто не в курсе, это химик из группировки Чёрный Рынок, так вот он, хорошо продвинулся в варке наркотических веществ и анальгетиков, что тоже конечно играло свою роль. В общем, народ у нас в команде был способный, кто проводник, кто химик, кто механик, кто боец. Тут ещё стоит уточнить, что некоторые, не гнушались мордованием и убийством себе подобных. Что поделать, жестокий мир – жестокие повадки. Кто-то в своё время сказал, наёмничество не порок, но большое свинство, так и жили.

О группировке знали немногие, в больших поселениях и рынках мы появлялись не так часто, мне вообще по большой случайности в тот раз удалось найти людей, с которыми у КВАДовцев деловые отношения.

После полудня пошёл мелкий затяжной дождь. В своё время до эпидемии я любил дожди, всё окрашивалось серыми красками. Дома, дороги, ограды, машины, всё было серым, люди в большинстве тоже, но были и исключения. Порой добежишь до транспорта, а под остановкой жмутся друг другу, с волос и курток опадают капли. Наплевав на зону комфорта, люди улыбались друг другу и посмеивались. В то время мне казалось, что в этом и заключалась жизнь, что в серой массе всегда были живые огоньки, способные разжечь огонь в других, как вслед за ними под дождь шли и другие, не тупо повторяя действие за кем-то, а будто воодушевляясь порывом. Они шли под дождём и улыбались.

Вот только теперь это был уже совсем другой дождь, другие пейзажи, и стало не до улыбок. Пандемия забрала у людей слишком много, те же имена забрала. Многие верят, что после конца света, прошлая жизнь осталась позади. Многие люди оставили свои прежние имена в прошлом, беря взамен клички, был в этом некий сакральный смысл. Жизнь с чистого листа, наполнение нового имени смыслом. Это почти вошло в негласное правило, но многие так и оставались, противились судьбе и цеплялись за старые времена. Ярким представителем этого числа людей были Возрожденцы, такие как они, пойдут на всё, ради того чтобы вернуть былое. В теории красиво, они шли крестовым походом, набирая людей и захватывая всё новые территории. Словно тараканы лезли в любые промышленные объекты и собирали все, что могла бы быть взято, либо на вооружении, либо могло пригодиться в обиходе.

Дождь всё усиливался, и хотя куртка была из не промокающей ткани, но хотелось отдохнуть, да и репеллент дождём смывает. Я отошёл от стены лесного массива на почтительное расстояние и стал искать укрытие.

Мне повезло, видимо я был всё-таки в какой-то деревенской зоне, поскольку тут сохранились остановки для автобусов старого образца. Когда-то здесь пролегала дорога, но травяной ковёр давно растащил её под землёй. Странно это всё, но уже привычно. В бетонном коробе остановки я решил сделать привал с небольшим костерком. Сцедив в кружку дождевой воды и кинув туда пару обеззараживающих таблеток, я примостил на огне банку консервов.

Странное, однако, дело, за полдня ни души, даже извечного зверья не встретил.

Меня порой донимали мысли. Вот сейчас мы используем запасы, которые нашли на руинах прошлой жизни, а что будет когда запасы кончатся, а они ведь рано или поздно кончатся. Вот например, Чёрный Рынок наложил руку на фермы, которые обосновались в последнее время, Краевцы, наверное, тоже что-то подобное имеют. Ну, Бродяг ноги кормят, далеко не во всех местах склады кончились, да и деловитый это народ, не ведут оседлой жизни. Охота, собирание, исследование, информация, все, что имеет цену можно продать. Но прокормится самому всегда легче, чем кормить город. Интересно, когда в ставке Хана начнёт кончаться еда, что они будут делать? А если патроны? Нет, патроны не кончатся. В странах бывшего союза с оружием всегда было хорошо, ещё на две мировые хватит, если усердно поискать. Хоть Лес и отрезал некоторые территории, на островках обиталища людей, ещё достаточно припасов.

«что опять в философию ударился?»

…А я всё думал, когда же ты вылезешь…

Шиза, мой верный спутник, и в снег, в зной, моя шизофрения всегда со мной. Хотя порой она меня и доставала, но пользы от него или её? Как бы там не было, пользы от моего визави было масса.

«просто понял, что нужен тебе»

 …Ну, спасибо, что думаешь по поводу нового эксперимента по селекции, и выведения собственного вида «кремлёвской» таблетки?…

«честно не понимаю что ты зациклился на «огрызке», наверняка были и другие проекты, ты не думал о них?»

…Это пальцем в небо, мы даже не знаем ни одного больше комплекса, где изучали подобные проблемы, это не вариант…

«но были же данные, ты что, просто так жесткий диск притащил из Петербурга, разве там не было информации?»

…Может, а может, и нет, мы же не это искали…

«вот именно, а если поискать?»

Вопрос был скорее риторическим, да и пластиковая ложка заскоблила по дну банки. За внутренним диалогом я и не заметил как тело само, на автомате занималось монотонной работой.

Всё же пандемия взяла слишком многое, вкус еды фактически не чувствовался. Банка отправилась обгорать в костёр, а я решил ещё несколько минут посидеть, давая отдых гудящим ногам. Еда, тёплый кров, родные, друзья, сколько всего мы лишились, и по своей же вине. Может человечеству не стоило переживать тот день. Банка отправилась обгорать в костёр, а я решил ещё несколько минут посидеть, давая отдых гудящим ногам. Еда, тёплый кров, родные, друзья, сколько всего мы лишились, и по своей же вине. Может человечеству не стоило переживать тот день. Жир в банке скворчал, а время тянулось, я и не заметил, как задремал. Разморило.

                                                                                     ***

За некоторое время до пандемии.

Германия, Северный Рейн-Вестфалия, Кёльн, точное место засекречено.

-Доктор Мейер, у нас получилось. – Вбежавший в комнату лаборант, был крайне взволнован. – Ткани образца перестали отторгать препараты, прогресс очевиден, это победа!

-Эрик, отдышитесь и по порядку, какой проект? Я курирую их десятки.- Старый учёный давно перестал радоваться мелочам. Морщины глубокими бороздами изрыли лицо Мейера, слишком много требовал совет безопасности. Уже была жёлтая тревога, значит, осталось не больше пары месяцев до того, как гербицид перестанет действовать.

-Доктор, проект Астрид, у неё получилось!

-Серьёзно? – На лице доктора проскочила едва заметная улыбка. – Подготовьте мне результаты в кратчайшие сроки, я хочу взять это под пристальный контроль.

-Будет исполнено гер доктор.

Лаборант удалился из кабинета, а учёный снова развернулся к окну. Наконец хоть какой-то прогресс, и не у кого-то, а у его дочери. Сердце отца забилось чаще. Но это был мимолётный порыв, зазвонил телефон. Вернувшись из царства грез, Мейер подошёл к телефону, в трубке послышался недовольный голос, который снова требовал результатов, но сегодня ему было чем блеснуть.

Случайные материалы

Комментарии