Стой придурок! Стой! Одумайся Санёк….

— Да пошло оно всё, — крикнул напарник через плечо. — Ну надоело до смерти уже. Не поминай лихооооом!

Последние слова Джокула потонули в мерцающем круге. Как Николай ни старался, как не моргал…. Слёзы, мать их…. Да он и не предполагал, что может вот так вот пустить слезу. Столько прошли, столько пережили вместе. На хрена! Глупо, глупо….. Всё лес, да. Всё Лес будь он трижды не ладен. Аномалии, твари и твари аномальные. Это ничего, это привычно. Но кто! Кто мог подумать, что среди них окажутся пространственно временные… Был бой. Они уже побеждали. КВАД наконец то нашёл способ крушить эту нечисть. И вот, они вдвоём с Джокулом, отрезанные от всей Братвы оказались…. А где они оказались, Кёльн — нет, слишком уж тут всё примитивно. Рудня, опять нет, не наше тут всё, не наше. Восток — отпадает, слишком жарко. Внешние сенсоры «Зубра» зашкаливали за сорок по Цельсию. Вектор? Таракан? Мамаев Курган? Не то. Николай склонялся к мысли о южной Америке, ну слишком уж было тепло вокруг.

Он опять, в который уже раз припал к оптике «винтореза». Но бронестекло «Зубра» было бесстрастно прозрачным… И ничего…. Только сохранившийся где то на сетчатке глаз отпечаток друга, с лихо зажатым «Вихрем» в левой руке и неизменной гранатой в правой. Николай встал во весь рост попирая все существующие правила безопасности современного мира.

Решение пришло просто и легко.

— Да пошло оно всё. — Повторил он, как Сашка. — И решительно сиганул в сферу…

Не было боли, не было тепла, не было призрачно мерцающих коридоров. Момент перехода был буднично — никакой. Панельная пятиэтажка с лева, прямо сплошное поле «Электры», за ним детский садик. …ДЕТСКИЙ САДИК. — Всё, так смутно знакомо….

— Да быть не может! — Воскликнул Николай.

— АААЙ! КЛАСССС! — Раздалось с права.

Дуло «Винтореза» уже крутанулось с сторону возможной угрозы. Джокул, не весть как умудрившийся приспустить штаны «Зубра», фигурно мочился на стену другой пятиэтажки, стараясь выписать аббревиатуру КВАД на низко висящем балконе первого этажа. Николая охватили противоречивые чувства. Джокул, паскуда! Бесшабашная сволочь! И вот он живой, хотя и оплакан. Ну в любом случае, злиться на Саню долго не было ни какой возможности.

— Я же говорил, прорвёмся шеф. ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ!

— Скотина, — гаркнул Николай опускаясь на одно колено и шаря винторезом по кругу, — я-ж тебя уже поминал….

— ГЫ-ГЫ-ГЫ-ГЫ!

— Где мы?

— Ну… — Протянул Джокул. — Вопрос риторический шеф.

— Не ужели….

— Да, да Братан, Припять, она самая.

— Ё.. твою мать!

— Ага!

— А ну тихо! — Николай выкрутил аудио сенсоры «Зубра» на полную.

Сквозь всепроникающий треск электры, как будто пробивались звуки старой советской музыки.

— Слышишь?

— Музня шеф. Наша музня. Из садика ..ля буду. Проверим?

— Проверить не помешает, только как же мы…. — Договорить он не успел.

Брошенный Джокулом огрызок кирпича уже приземлялся в электру. Демонический грохот сопровождало не менее впечатляющее зрелище. Обе пятиэтажки покрылись сетью промозгло фиолетовых трещин, но впереди вдруг замаячила такая себе безопасная прореха.

— Вперёд командир! — Крикнул Саня рванув в разряженную аномалию.

— Скотина. — Крикнул Николай резво припустив следом.

Оказавшись вдалеке от сомкнувшей жадные челюсти электры, стараясь не обращать внимания на стоящие дыбом волосы, тщетно подавляя пост адреналиновый шок, дрожащей рукой он указал на второй этаж детского садика, где так по домашнему светил огонёк и играла песенка из советского мультика про белого медвежонка.

— Там…. — Угу, угу. Вижу. — Произнёс Джокул, тоном человека только что вылезшего из горячей ванны, а не побывавшего на краю жизни.

— Пошли.

Ну как!? Как ему удаётся! Думал Николай. Не тот он себе ник выбрал, не тот. Джокул. Ха! Не Джокул, а Бронепоезд. Чистой воды Бронепоезд. Грамотно прикрывая друг друга, бойцы вошли в садик, поднялись на второй этаж и замерли перед открытой дверью, из которой громко лилась песня. Саня в мгновение ока достал гранату и выдернув чеку замахнулся в дверной проём. Командиру потребовалась вся его реакция и выдержка, чтобы остановить бросок. Он прямо физически почувствовал разочарование на лице друга, шарящего взглядом по полу в поисках отброшенного шплинта. Джокул просто никогда так ни делал раньше, живя по простому принципу: -«если у гранаты выдернута чека, то она тебе больше не друг». Наконец обезопасив боеприпас Джокул вперил бесстрастный шлем «Зубра» в шефа.

— Ну! И хера?

Николай сам ни ожидая от себя подобных действий громко кашлянул, постучав в дверной косяк и решительно переступил через порог. Открывшийся пейзаж поверг в шок всех троих. Двух бойцов элитного отряда подразделения КВАД, закованных в супер — современную, строго говоря почти космическую броню «Зубр» и старика с честным лицом в телогрейке, шапке ушанке простых ватных штанах, валенках, сидящего на потрёпанном стуле перед обычной печкой — буржуйкой. Остальное пространство комнаты занимали стол со стоящим на нём не весть каких лет проигрывателе, свёрнутого полосатого матраса, ёлкой, да да самой настоящей ёлкой в крестовине с украшенной красной звездой макушкой. Рядом с ёлкой стояла статуя мужчины размером в человеческий рост, выполненная из какого-то сияющего перламутровым серебром материала. На лице статуи отчётливо виднелись очки. Старик ошалело поводя глазами с одного бойца на другого машинально потянулся к старенькому «тозу» дробошу вертикалке прислонённому к стене стволом в верх.

— Ата — та -та — та дедок, — зашипел Джокул наводя ствол «Вихря» в голову старика. Его искажённый синтезатором речи голос в этом помещении громыхал зловеще — потусторонне.

— Ты кто педалист ГЫ -ГЫ -ГЫ!

Николай с изумлением наблюдал, как с каждым Сашкиным «ГЫ» глаза старика всё больше округляясь грозили выпрыгнуть из орбит. Он коротко толкнул напарника в плечо, быстро нажав пару не видимых кнопок и шлем «Зубра» с шипением отделился от бронекостюма.

— Ты кто старик? — Вопрос прозвучал по человечески, на прямую.

— Я Лесник. Слыхали небось? — Кашлянув просипел хозяин постепенно приходя в себя. — А вы то кто сынки? Я давно Зону топчу, а таких прикидов не видал ни разу.

— Зону? Ты сказал Зону отец! — Крикнул Николай, сделав шаг на встречу старику. При слове «Зона», его душа вдруг наполнилась, чем то щемящее — тёплым, до боли родным…. Послышался второй звук отстёгиваемого шлема.

— Ну СТАЛКЕР, так СТАЛКЕР, — произнёс невозмутимым голосом Санёк. — Где наша не пропадала, а? Командир? ГЫ-ГЫ-ГЫ.

— А бухнуть то найдётся чего старик?

— Конечно найдётся и выпить и закусить. Да вы распрягайтесь хлопчики, тишина у нас ныне. Зверьё всё давно поизвели, а монолитовцы так и вовсе сгинули.

Полчаса спустя тройка новых — старых знакомых вела задушевную беседу. Ударное звено КВАДа превратилось в весёлых пацанов облачённых лишь в комбезы защитного цвета. Лесник суетился то и дело наполняя часто пустевшие стаканы. Джокул веселился, шутил, часто вставляя своё фирменное»ГЫ-ГЫ», однако не на секунду не расставался со своим «Вихрем». Полностью расслабившись, сидя на полу, закинув руки за голову Николай решился таки задать мучивший его вопрос.

— А что за ёлка у тебя отец? И что за статуя? Артефакты, что ли, какие.

Старик быстро выдохнув залихватски проглотил пол стакана белой. Смачно крякнув прищурив один глаз, метко плюнул сквозь зубы на ноги статуи степенно отвечал.

— Ёлка, ну дык известно чего. Новый год то на носу.

— Иди ты. — Не поверил Николай.

— Ну, новый год, — встрял Джокул, — и хрена. Наливай вторую сразу дедок, не тормози.

Лесник распечатав новую бутылку продолжал.

— Угу, через час уже. А статуя — это сам Григорович, гнида. Как мир то наш прикрыли, так он и стал таким. Статуйку мне сталкеры приволокли, полезных свойств — ноль, из хреновых — нагоняние тоски + 1000. Поделом ему. Беда вот только, ёлочка есть, а нарядить не чем, хоть бы выверт какой завалящий, а сынки? Вы парни бедовые вижу, может, что ни то, сообразите?

Очередь из «Вихря» лезвием полоснула отдыхающий слух. Лесник с Николаем резко повернулись на звук. Статуя Григоровича осыпалась кучкой весело переливающихся разноцветных кусочков.

— Ну хера бельма пучим старик? — Возмущённо процедил Сашка поводя дымящимся стволом. — Бери куски, вешай на ёлку, старый, а ручник. И пузырь дай сюда, притомил уже, честно!

— Саня! Хватит хохмить! Имей совесть! — Рявкнул командир.

— Саня, Саня, — бурчал Джокул, сноровисто разливая водку по стаканам, — хрен знает сколько лет уже Саня.

Внезапно вскочив и подняв стакан высоко над головой быстро выпалил.

— Ну, за соединение миров!

Некоторое время спустя, на пороге сна Николай наблюдал за кусками Григоровича, по внеземному красочно сверкающих на ёлке. А он так даже лучше смотрится, с улыбкой думал командир. Джокул с Лесником о чём то горячо спорили, активно размахивая руками. За окнами тихо повалил настоящий снег.

— Теперь получится, — прошептал Николай засыпая, — Точно всё получится.

Рубрики: Истории КВАДа

Skim

Skim

В жизни всегда есть место для поэзии.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *